Lady of December - Katya Simon


“Здравствуйте, меня зовут Катя Саймон, и я акушерка” - так я начинаю первый прием каждой новой пациентки. Сегодня я так начинаю мой рассказ в качестве Леди декабря в Русском клубе. Основательница клуба, Виктория Габриелян, выбрала для меня таинственный месяц, когда США отмечает день, который я считаю своим профессиональным праздником - Рождество.

Как мы все знаем, Мария была беженка. У нее не было денег, она была малообразованна и совсем молоденькая. Ей не было и 18-ти. Места в гостинице не нашлось, она родила сыночка в стойле на соломе, совсем одна. По некоторым гипотезам, Иосиф все же нашел ей повитуху. Эту женщину часто изображают на картинах и на фресках в Европе; у меня есть эти фотографии на телефоне. В ту холодную декабрьскую ночь повитуха пришла в стойло принимать роды, потому что Марии было более некуда идти. Все же ее сын родился здоровым, роды были легкими. Все было сделано правильно, чтобы не повредить естественному процессу. Мальчик вырос умненьким, но, как мы все знаем, имел трагическую судьбу.


Однако вопросы о природе Христа я оставлю философам и богословам; я акушерка, и моя работа определена вековой практикой. Я иду и делаю то, что могу, зачастую для людей, которым, как Марии, более идти просто некуда. “Люди, которым некуда идти” - так я годами мысленно отмечала пост за постом в русскоязычных группах в соцсетях. “Девочки, у меня цистит / уплотнение на груди / болезненные месячные / незапланированная беременность… по-английски говорю неуверенно, страховки нет... куда идти? Сколько это будет стоить? Чего ожидать?” Мы все неоднократно видели эти призывы о помощи. Женщинам приходится преодолевать финансовые, языковые и ситуационные барьеры, чтобы получить доступ хотя бы к базовому здравоохранению. Зачастую вся медицинская система в США настолько пугает женщин, что они даже не обращаются за помощью. Многие из них малоимущие, не имеют страховки или их страховой пакет слабенький. Плата за ошибку – просто за обращение в неправильное отделение – может оказаться больше, чем их месячный доход. Я стала обращать особенно пристальное внимание на эти вопиющие посты, пока училась на акушерку (certified nurse-midwife), параллельно работая медсестрой. В США есть несколько путей, чтобы стать специалистом, который ставит диагнозы, предписывает лечение и назначает или сам делает определенные процедуры. Одна дорога понятна, это стать врачом. Врач учится 4 года в медицинской школе, выбирает специальность, и при выбое акушерства и гинекологии 4 года проходит ординатуру (residency). Но есть и другой путь. Можно получить медсестринский диплом, работать в роддоме медсестрой и за это время получить мастерскую степень в акушерстве.

По ряду причин мне подошел второй вариант. Я встала на путь акушерства уже зрелой женщиной. Я приехала в США с родителями в 13 лет из Москвы. Я хорошо училась, и меня были готовы принять несколько университетов, чьи названия на слуху у каждого жителя США. Однако по финансовым причинам было принято решение поступать по месту жительства, в University of Wisconsin-Madison. Там я сразу познакомилась со своим будущим мужем Скоттом Саймоном. Он математик. Мы до сих пор вместе, уже более четверти века.


Университет я закончила за 4 года с тремя дипломами (химия, молекулярная биология и история) и публикацией в ведущем химическом журнале нашей страны JACS (Journal of American Chemical Society). Была мимолетная мысль учиться на врача, но я по молодости не хотела ответственности. Отработав два года химиком, расплатилась с долгами. Мы с мужем оба пошли в аспирантуру в Purdue University в Индиане - он по математике, а я по аналитической химии. В течение года я сдала квалификационные экзамены на кандидатскую по химии, стала полным стипендиатом NSF / biophysics training grant. И тут же забеременела. Моя цель была получить кандидатскую по химии, уже имея ребенка, который умеет читать по слогам. Но, как мне довелось узнать, иногда наша жизнь может радикально измениться в один обычный вторник, стать “до” и “после”.

Мой врач, к сожалению, упустил признаки осложненного течения моей беременности. Рутинное УЗИ не смогло показать, что моя дочь страдала более месяца от гипоксии из-за несостоятельности плаценты; это мы поняли уже потом. Я уже перенашивала. Мне немедленно вызвали роды… Мое единственное светлое воспоминание обо всем этом – это doula, моя доула, которая была рядом и помогла нам не сойти с ума. У новорожденной нашли задержку физического, речевого и психоневрологического развития. Государство дало бесплатных врачей. В 18 месяцев дочка сделала первый шаг с физиотерапевтом и сказала первое слово с логопедом. Когда в два года у нее начались эпилептические судороги, я бросила недописанный диплом и ушла из аспирантуры с мастерской степенью. Каким-то чудом за последующие годы дочка постепенно выправилась, а потом –неостановимо рванула вперед. Сейчас она первокурсница в Yale University.


Я же, столкнувшись с врачебной ошибкой, которая стоила мне личной карьеры и самооценки, постепенно, малюсенькими шагами, пришла в медицину сама. Мне было сложно принять это решение, но, видя, как меня туда влечет, муж меня поддержал. В итоге я в разных ролях работаю с женщинами уже более 15 лет. Сначала, пока муж заканчивал кандидатскую и постдок, я помогала при родах как психолог, доула. Потом, когда мы переехали в Мэриленд, я подала в медсестринские программы. Меня приняли в Johns Hopkins School of Nursing, это самая лучшая медсестринская программа в стране. Успеваемость у меня была отличная, и я весь второй год отработала нянечкой CNA в онкогинекологии. Оттуда меня взяли напрямую в роддом в Johns Hopkins Hospital, где я могла работать и учиться на акушерку. Так как у меня уже была такая прекрасная работа, я пошла учиться на акушерку в онлайн программу, Frontier Nursing University. Я продолжаю считать, что истинное образование акушерки идет от опыта работы в хорошем роддоме, а где учить азы, не имеет принципиального значения.


Там же, в клинике Джонса Хопкинса, я родила вторую дочь, уже под пристальным наблюдением специалистов, без осложнений. Через пару лет я перевелась в небольшой роддом St Joe’s, севернее Балтимора. Там работало много акушерок, мне пообещали интернатуру и полную оплату моего образования. Так как St Joe’s был в прошлом католическим роддомом, у них было много испаноязычных пациенток. Я вспомнила свой школьный испанский двадцатилетней давности и часть ординатуры проходила в клинике для испаноязычных в Атланте. Там я увидела, что испаноязычные врачи давно уже принимают своих незастрахованных пациенток и дают им полный пакет услуг за приемлемые деньги. Их женщины спокойны, у них есть хотя бы базовое здравоохранение за нормальные деньги, им есть куда идти. Закончив диплом, я тут же приняла решение идти работать с испаноязычным врачом, который, как и большинство его коллег, принимает и оплату по твердому тарифу, и Медикейд, и частные страховки. На собеседовании я спросила у него,смогу ли я предложить это нашим женщинам, тем, кто приехал из России. “Да, пожалуйста, если они не застрахованы, они имеют на это право… Но их тут не так много, не правда ли? Главное, что ты говоришь по-испански, а если к тебе иногда будут приходить твои бывшие соотечественницы, это только к лучшему”. Прошла пара лет, и он уже знает, что мы – сила. Так как я закончила университет без долгов, у меня есть возможность уделять достаточно времени пациенткам. Мои знакомые врачи иногда принимают вдвое больше пациенток за рабочий день, чем я. Я акушерка и сама не оперирую, это делает мой босс Dr Ramallo, врач с золотыми руками. Но все, что не требует хирургического вмешательства, с моим уровнем подготовки я могу вести сама.


Слово midwife - акушерка - происходит от немецкого mitt wif «с женщиной». Акушерка заботится о женщине всю ее жизнь: от подросткового возраста до пенсионного и старше. А не только роды принимает. С радостью вижу, что за годы моей работы постов “Девочки, куда идти?” стало меньше, зато стали появляться ответы: “Иди к Кате”. Ко мне приходят женщины со всех жизненных дорог, и я имею возможность всем предложить должный уровень внимания. Пройдя сложный личный путь в медицине, я стараюсь быть крайне внимательной и ничего не пропускать; я на себе испытала цену ошибки. Наши пациентки самые лучшие: если они понимают, зачем было сделано назначение, они будут стараться и все сами делать для своего здоровья. Я ценю доверие нашего общества и делаю все, чтобы не уронить “честь диплома”. Всего наилучшего!

2,404 views0 comments

Recent Posts

See All