Интервью с Юлией Ильчик в преддверии встречи в Женском клубе 

- Скажи мне, Юля, как тебя угораздило так кардинально поменять свою профессиональную жизнь? В Украине ты была успешным отельером, и внезапно стала расстановщиком.

- Это произошло не так внезапно, как может выглядеть со стороны. Впервые я познакомилась с семейными расстановками в 2011 году еще в Киеве и совершенно случайно. В какой-то момент у меня появилось ощущение тупика, и я решила, что хочу поработать с психологом. Это касалось личной жизни, которая совершенно не ладилась. И это несмотря на всю мою общительность, активность, широкий круг знакомств. Ну и сама работа располагала - я была в должности руководителя отдела продаж в отеле, что само по себе давало множество связей и интересных знакомств.

- И при всем этом, на личном фронте ничего не происходило?

- Скажем так, либо не происходило, либо то, что происходило, меня приводило в состояние, как минимум, грусти и разочарования. После очередной неудачной попытки я попросила подругу порекомендовать мне психолога, выйдя за рамки «я сама себе лучший психолог, а если что – всегда есть подруги». И ни секунды об этом не жалею. Помогла мне выйти из этих убеждений простая идея, что если болит зуб или глаз, мы все же идем не к подруге, а к врачу. Несколько позже я случайно попала на расстановку и была очень впечатлена этим методом работы, а также уровнем и скоростью изменений, которые он дает.

- Подожди, но психология и расстановки – это разное или нет?

- И то, и то – помогающие практики, служащие решению человеческих проблем и облегчению тяжелых либо неприятных состояний. Многие психологи используют расстановки в своей работе. Расстановщику же не обязательно иметь психологическое образование, хотя, как и для психологов, обязательны супервизии (т. е. своя работа с психологом и расстановщиком). Сильно обобщив, можно сказать, что в психологии работа происходит с фокусом на своей (т. е. клиента) личной ответственности за те ситуации, в которых он оказался. В то время как в расстановках мы видим, что есть нечто большее, что влияет на наши судьбы, что есть ситуации, в которых человек оказывается далеко не по своей подсознательной воле, а потому что они приходятся на уже «готовые места», по резонансу. И эти «места» могут быть «заготовлены» еще задолго до нашего рождения – например, во времена прадеда, которого мы лично и не знали совсем.

- А как такое возможно? Т. е. как может на нас повлиять человек, о котором мы только по рассказам или фотографиям знаем? Хорошо еще, если знаем.

- Например, приходит клиент и говорит, что он – успешный предприниматель с заводами-пароходами, но при любом резком хлопке или внезапном шуме он практически теряет сознание и довольно долго восстанавливается. Личных травм он не припомнит – в перестрелки не попадал, и ничего рядом не взрывалось. Когда мы делаем расстановку, выясняется, скажем, что его прадед воевал и чудом спасся, когда рядом полегли его фронтовые друзья из-за сильного и неожиданного взрыва бомбы. Прадед вернулся домой и старался даже не вспоминать эту историю – так больно и страшно о ней было думать. Т. е. чувства прадеда, связанные со всей этой историей, стали вытесненными, недопрожитыми, и теперь их вот таким странным образом, как я описала в начале, несет клиент – словно бы поддерживая память о своем прадеде и заявляя о своей принадлежности к роду. В расстановках такое несение чьих-то чувств называется переплетением. Когда мы его выявляем, скрытое становится явным, а значит, мы с этим можем что-то сделать. В данном случае есть хорошие шансы, что клиент уже после одной расстановки может перестать так реагировать на неожиданные громкие звуки.

- Так ведь, исходя из твоего примера, таких переплетений может быть множество!

- Так и есть. Только не все они мешают нам жить. Некоторые, наоборот, очень даже помогают и радуют. Например, бабушка всю жизнь мечтала об Италии, но так ни разу в ней и не побывала. Внучка же не только устроилась работать в компанию, сотрудничающую с Италией, но и регулярно ездит туда в командировки, выучила язык и встретила там своего любимого: «В твою честь, бабушка».

- Это ты свою личную «чешскую историю» так переиначила? Ведь Марсель, твой муж, чех, если не ошибаюсь?

- Это был просто придуманный пример. У нас с Марселем другая история. Не менее занимательная, правда. Могу только сказать, что еще до нашей с ним встречи, во многом благодаря работе методом расстановок, я получила еще и попутные «бонусы». Это и изменения в отношениях с родителями – с одной стороны, я стала менее зависимой от их мнения, с другой – мы стали ближе; и изменения в восприятии мужчин, в том, как я с ними взаимодействовала; и появление значительной внутренней гибкости, ощущение большей внутренней свободы в целом. Ну, и да – я встретила своего любимого и любящего человека, и год назад мы стали родителями, у нас сын.

- Побольше бы таких хороших историй в жизни!

82 views0 comments